steissd (steissd) wrote,
steissd
steissd

А джинсовый вопрос их испортил

Джинсы, конечно, не являются предметом первой необходимости, в отличие от штанов вообще (а штаны в продаже, по крайней мере, с 60-х годов и позже, в СССР были, хотя и не соответствовавшие требованиям моды). Но мы должны принять во внимание один этологический нюанс: молодым людям джинсы нужны для той же цели, что павлину хвост, а соловью — умение выделывать песенные коленца. Проще говоря, для привлечения внимания противоположного пола.

Разумеется, большинство тех, кто не смогли достать вожделенного «Лёву Страуса» (помимо наличия денег, надо было знать места и иметь общих с продавцом знакомых — кому попало фарца бы не стала продавать товар, чтобы не нарваться на переодетого опера, обеспечив ему все необходимые улики), как-то с этим мирились, разве что могли побурчать или рассказать в компании обидный анекдот про Брежнева — за который уже не сажали, посадки за анекдоты прекратились с приходом в КГБ СССР Андропова, в самом худшем случае, могли провести профилактическую беседу, причём даже не в КГБ: чекисты нередко передавали эту функцию участковым милиционерам. Но случались и отморозки, которые неадекватно реагировали на убожество советского быта.

Одна из таких историй — в ролике под катом, время действия — 1981 год, то есть, при жизни Брежнева. Заметим, что действующие лица — ни разу не хипстеры. И не евреи, вопреки навязывавшемуся исподволь стереотипу: один был казахом, а другой принадлежал к титульному населению РСФСР (догадайтесь с трёх раз, какой именно народ является этим самым титульным населением, многим из читающих этот пост этот народ очень хорошо знаком, вплоть до 100-процентной к нему принадлежности).

Это солдаты СА, а хипстеры 70-80-х находили разные способы избежать солдатчины: у кого были деньги и связи, могли подмазать военкомат, у кого имелась голова на плечах — поступить в вуз с военной кафедрой, так что срочную служили, в основном, выходцы из очень простых семей, незамысловатых, как семейные трусы за рупь-двадцать из сельпо.

Никаких политических требований у солдат-террористов не было, хотели просто попасть туда, где, как им казалось, «женщины танцуют голые, где дамы в соболях, лакеи носят вина там, а воры носят фрак».

Вот словесное описание того, что произошло в Сарапуле в 1981 году.

Так уж получилось, что мне трижды пришлось руководить спе­ци­аль­ны­ми операциями по освобождению школьных классов, взятых в заложники тер­ро­ри­с­та­ми. И теперь, ког­да у всех на слуху тра­ге­дия Беслана — рана, ко­то­рая еще очень долго будет давать о себе знать, — хотелось бы вспом­нить о самом первом захвате, со­сто­яв­шем­ся в декабре 1981 года в городе Са­ра­пу­ле. Ведь ныне тем со­бы­ти­ям в Уд­мур­тии исполнилось двадцать пять лет.

СОРВАННЫЙ УРОК



Шел шестой урок первой смены, ког­да в шко­ле появились двое военных. Они искали 10 «А» класс, в котором учился сын командира воинской части Ураль­с­ко­го военного округа, дис­ло­ци­ро­ван­ной в Сарапуле. Но двух де­ся­тых в школе уже не было. Во­ен­ные зашли в 10 «В» и за­хо­те­ли по­го­во­рить с ребятами наедине. Классная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца Та­ма­ра Куп­цо­ва вышла. Чуть позже ди­рек­тор шко­лы Л.А. Ла­пин подошел к дверям, но они оказались заперты. На его же тре­бо­ва­тель­ный стук раздался выстрел.

19 декабря 1981 года в 13 часов 30 минут двое рядовых срочной службы из 248-й мо­то­стрел­ко­вой дивизии (в/ч 13977) Уральского во­ен­но­го ок­ру­га по­ки­ну­ли пост, прихватив с собой два ав­то­ма­та Ка­лаш­ни­ко­ва со 120 патронами. Вскоре будут ус­та­нов­ле­ны их данные. Оказалось, что пер­вый пре­ступ­ник — это Колпакбаев Ахметжан Ход­жа­ба­е­вич, 1960 года рождения. По на­ци­о­наль­но­сти ка­зах, уро­же­нец Ташаузской об­ла­с­ти Тур­к­ме­нии. В армию призвался 6 мая 1981 года. Второй — Мель­ни­ков Александр Геннадиевич, 1962 года рож­де­ния. Рус­ский, уро­же­нец Челябинской об­ла­с­ти. В армии с 10 апреля 1981 года.

Согласно заранее продуманному пла­ну, бег­ле­цы явились в близ­ле­жа­щую шко­лу № 12 по ули­це Горького якобы для ро­зыс­ка про­ти­во­тан­ко­вых мин, ко­то­рые, по их словам, откопали и спря­та­ли школь­ни­ки. В результате бан­дит­с­ко­го налета за­лож­ни­ка­ми ока­за­лись 25 школь­ни­ков и учи­тель­ни­ца. Так, пойдя на во­о­ру­жен­ный зах­ват людей, дезертиры ста­ли фор­мен­ны­ми террористами. Их тре­бо­ва­ние — заг­ра­нич­ные пас­пор­та, визы и са­мо­лет для вы­ле­та в ФРГ или любую страну За­па­да. В случае не­вы­пол­не­ния выд­ви­ну­тых ус­ло­вий они при­гро­зи­ли рас­стре­лом за­лож­ни­ков.

Председатель КГБ Удмуртской АССР Б.П. Со­ло­вь­ев узнал о ЧП по мобильной связи, находясь в ма­ши­не. Он направлялся в Сарапул, где должен был пред­став­лять нового начальника городского от­де­ле­ния. При­быв на место, он возглавил штаб по про­ве­де­нию опе­ра­ции. В короткий срок было эва­ку­и­ро­ва­но около ше­с­ти­сот уче­ни­ков 12-й шко­лы.

Подступы к школе взяли под кон­т­роль под­ня­тые по тревоге сотрудники местного УКГБ и во­ен­нос­лу­жа­щие полка МВД, дислоцированного в Са­ра­пу­ле. Рай­он ЧП блокировали во­ен­нос­лу­жа­щие кон­вой­но­го полка внутренних войск.

Сама школа опустела. В ней ос­та­ва­лись учи­те­ля и сотрудники КГБ. Ро­ди­те­лей сюда, ес­те­ствен­но, не пустили, они собрались за школьным дво­ром. Кто-то плакал, кому-то было плохо: люди бо­я­лись дра­ма­ти­чес­ко­го исхода. Заметив, что с соседней крыши спортзала в окна ста­ра­ет­ся заг­ля­нуть какой-то лю­бо­пыт­ный пацан, террористы согнали уча­щих­ся с парт, заставив загородить ме­бе­лью окна и завесить их таблицами. Ребят по­са­ди­ли на пол у про­ти­во­по­лож­ной сте­ны.

От имени оперативного штаба в класс нео­днок­рат­но входил начальник 7-го от­де­ле­ния КГБ Уд­мур­т­с­кой АССР в городе Сарапуле капитан Вла­ди­мир Орехов. Б.П. Соловьев вел переговоры с тер­ро­ри­с­та­ми по громкой связи, умело выбирая тон. Го­во­рил спокойно, уверенно. Эта так­ти­ка дала свои ре­зуль­та­ты. В итоге удалось затянуть пе­ре­го­во­ры, пока мы не при­бы­ли в город, заставить тер­ро­ри­с­тов по­ве­рить, что с ними действительно будут до­го­ва­ри­вать­ся.

Отдельно сотрудники КГБ работали со стар­шек­ласс­ни­ка­ми. Юношеский мак­си­ма­лизм спо­со­бен толкнуть на нео­бду­ман­ный по­сту­пок — по­пыт­ку ра­зо­ру­же­ния пре­ступ­ни­ков, а это могло при­ве­с­ти к жертвам. Поэтому в штабе, куда при­во­ди­ли ребят, которых террористы под че­с­т­ное слово и угрозу расстрела ос­тав­ших­ся товарищей от­пус­ка­ли в ту­а­лет и за едой, их не толь­ко рас­спра­ши­ва­ли об об­ста­нов­ке, но и убеждали дер­жать себя в ру­ках, не пред­при­ни­мать никаких дей­ствий.

В результате переговоров с пре­ступ­ни­ка­ми в 19 часов 40 минут они ос­во­бо­ди­ли 15 учениц. Пер­вой выпустили Лену Макшакову — хорошая спорт­смен­ка, она должна была ехать на крупные со­рев­но­ва­ния. А позже, в 21 час 20 минут, еще трех девушек.

МЫ ВЫЛЕТАЕМ



Юрий Владимирович Андропов дал указание направить в Сарапул со­труд­ни­ков Группы «А» и пре­сечь эту пре­ступ­ную акцию. Руководство опе­ра­ци­ей было возложено на штаб в Москве во гла­ве с за­ме­с­ти­те­лем председателя КГБ СССР Вик­то­ром Ми­хай­ло­ви­чем Чебриковым.

Получив указание, я объявил в под­раз­де­ле­нии боевую тревогу. Посмотрел на время — 15 часов 15 минут. В этот период на конспиративной квар­ти­ре на­хо­ди­лись 1-е и 5-е отделения. Общее ру­ко­вод­ство сбором личного состава осу­ще­ств­лял мой за­ме­с­ти­тель В.А. Туманов.

Через полчаса мы в количестве 34 че­ло­век вы­е­ха­ли в аэропорт Внуково, куда прибыли в 16 часов 20 минут. Погрузили оружие, снаряжение и иму­ще­ство. Уп­ра­ви­лись довольно скоро — всего за пят­над­цать минут. В 21 час 20 минут са­мо­лет при­зем­лил­ся в Ижевске. Там нас встре­ча­ли сек­ре­тарь Уд­мур­т­с­ко­го об­ко­ма партии и пред­ста­ви­те­ли КГБ рес­пуб­ли­ки.

Так получилось, что в аэропорту нас за­дер­жа­ли местные власти для со­гла­со­ва­ния рабочих воп­ро­сов с Москвой, в ре­зуль­та­те чего коллеги из от­ря­да «Ви­тязь», ко­то­рые также прилетели из сто­ли­цы по на­ше­му общему делу — вызволять зах­ва­чен­ных школь­ни­ков, отправились на ав­то­бу­се в Сарапул первыми. Ими ко­ман­до­вал на­чаль­ник шта­ба внутренних войск МВД СССР генерал-лейтенант И.Н. Ви­тен­ко.

Выехали в Сарапул. Условия — хуже не при­ду­ма­ешь: жуткий холод, мороз и скользкая, очень опасная для пе­ре­дви­же­ния дорога. Так и по­лу­чи­лось. Смот­рим — впереди автобус с бой­ца­ми «Ви­тя­зя», вылетевший в кювет: «кра­по­вые бе­ре­ты» соб­ствен­ны­ми силами пы­та­ют­ся его вы­та­щить на трас­су. По­про­си­ли нас помочь. Но ка­кая тут, к черту, по­мощь. Там террористы, дети… Что угод­но мо­жет произойти. Извинившись пе­ред по­пав­ши­ми в аварию ребятами, по­еха­ли дальше. В Сарапул прибыли в 0 часов 30 минут. Так начался для «Аль­фы» день 18 декабря 1981 года.

Заледеневший город был мрачен. Несмотря на поздний час, на улицах мел­ки­ми группами сто­яли, переговариваясь, люди: они, как мне по­ка­за­лось, эмо­ци­о­наль­но обсуждали случившееся. Даже по нынешним меркам захват школы — это крупное ЧП, а уж в те времена подобное являлось событием из ряда вон вы­хо­дя­щим. Чем ближе к школе, тем ко­ли­че­ство народа увеличивалось. Жители и осо­бен­но родители детей ожидали даль­ней­ше­го раз­ви­тия событий. Не­из­ве­с­т­но откуда появилась и ста­ла циркулировать ин­фор­ма­ция, что в Сарапуле, дес­кать, появились некие «черные береты», ко­то­рые скоро наведут порядок.

Вооруженные преступники на­хо­ди­лись вме­с­те с заложниками в закрытом изнутри классе, рас­по­ло­жен­ном на вто­ром этаже. Сидели они за учи­тель­с­ким столом, направив на свои жертвы ав­то­ма­ты. Парты, учебные пособия — и лица семи ос­тав­ших­ся в помещении школь­ни­ков. Два окна из трех эк­ра­ни­ро­ва­ли парта­ми, что не позволяло кон­т­ро­ли­ро­вать действия преступников.

Как я уже отмечал, до нашего при­ле­та ог­ром­ную работу проделал капитан Владимир Орехов, ко­то­рый нео­днок­рат­но по заданию штаба всту­пал в кон­такт с террористами. Он вел разговор с ними в спо­кой­ном, доверительном тоне. Не уг­ро­жал, но и не давал слабину. Вы­дер­ж­ка, воля и высокий про­фес­си­о­на­лизм этого человека по­зво­ли­ли ста­би­ли­зи­ро­вать ситуацию, не дали ей вый­ти из-под кон­т­ро­ля. Как известно, наиболее важ­ны именно пер­вые ми­ну­ты, когда нервы у пре­ступ­ни­ков, в чьих руках жиз­ни за­лож­ни­ков, на­хо­дят­ся на взводе.

На основное требование тер­ро­ри­с­тов ка­пи­тан Орехов резонно заметил, что для выезда за рубеж нужны заг­ран­пас­пор­та и разные бумаги, без ко­то­рых ни одно ино­с­т­ран­ное государство просто не пустит «эмигрантов» на свою тер­ри­то­рию. За­кон един для всех. Поэтому Мель­ни­ко­ву и Колпакбаеву, если они хотят эмиг­ри­ро­вать, не­об­хо­ди­мо за­пол­нить различные справки и ответить на воп­ро­сы стан­дар­т­ной анкеты ОВИРа. Же­лез­ная логика во­зы­ме­ла действие, и все пос­ле­ду­ю­щие часы пре­ступ­ни­ки тру­ди­лись над анкетами. Так благодаря опе­ра­тив­ной смекалке чекиста было выиграно глав­ное — время, а ме­с­т­ные со­труд­ни­ки КГБ получили ис­чер­пы­ва­ю­щие сведения о тер­ро­ри­с­тах.

«МНЕ КАПИТАНА ОРЕХОВА…»



Для руководства операцией на месте был со­здан штаб, в состав которого вош­ли: пред­се­да­тель республиканского КГБ Б.П. Соловьев (ру­ко­во­ди­тель), за­ве­ду­ю­щий отделом ад­ми­ни­с­т­ра­тив­ных ор­га­нов обкома партии Г.Е. Мордин, 1-й сек­ре­тарь Са­ра­пуль­с­ко­го горкома Г.П. Ми­хе­ев, ми­нистр внут­рен­них дел Уд­мур­тии И.А. Желнов и за­ме­с­ти­тель прокурора рес­пуб­ли­ки В.М. По­хо­дин.

От нашей московской команды в опе­ра­тив­ный штаб вошли четверо: по ли­нии КГБ на­чаль­ник 7-го отдела 5-го уп­рав­ле­ния В.А. Го­ло­вин, на­чаль­ник от­де­ле­ния 2-го отдела 3-го уп­рав­ле­ния С.В. Ло­гу­нов и автор этих строк, по линии МВД — на­чаль­ник шта­ба внутренних войск И.Н. Ви­тен­ко.

С учетом указаний руководства КГБ и на ос­но­ве оценки сложившейся об­ста­нов­ки было при­ня­то ре­ше­ние о про­ве­де­нии си­ло­вой операции. До­го­во­ри­лись так: силы МВД бло­ки­ру­ют школу с ее ок­ре­с­т­но­с­тя­ми и территорию аэро­пор­та в Ижев­с­ке. Мы же ра­бо­та­ем внутри объек­та.

При выдаче всех заложников террористам пред­ла­га­ет­ся сдаться. В случае отказа и при­ме­не­ния ими оружия — они уничтожаются. В том слу­чае, если эти двое вояк под прикрытием за­лож­ни­ков по­ки­нут зда­ние, чтобы выехать в аэропорт, — они бу­дут обез­в­ре­же­ны на маршруте со­труд­ни­ка­ми Груп­пы «А» до посадки в автомобиль или при посадке в самолет.

При отказе выдать заложников и реальной уг­ро­зе их жизни в дело вступает наша группа зах­ва­та, которая, используя имеющиеся спе­ци­аль­ные (ГСЗ, «Ваниль» и «Витрина») и защитные (бро­не­щи­ты, бронежилеты ЖЗТ-71М и каски про­из­вод­ства ФРГ) средства, врывается в класс, где обез­в­ре­жи­ва­ет или уничтожает обоих преступников.

Для действий по указанным вариантам был оп­ре­де­лен следующий боевой порядок. Ру­ко­во­ди­тель опе­ра­ции Г.Н. Зайцев, его заместитель — В.Н. Зорь­кин.

Группа захвата: О.А. Балашов, С.А. Гончаров, С.М. Зотов, М.П. Максимов, С.В. Кувылин, А.С. Ев­до­ки­мов, Д.Г. Хамидулин, А.И. Мирошниченко и В.Н. Шестаков.

Группа блокирования: В.М. Панкин, В.С. Ви­ног­ра­дов, А.Л. Демидов, С.К. Долгов, В.А. Бочков, А.М. Титов, С.И. Степаненков, С.Г. Коломеец, В.Е. Фе­до­ров, Д.Н. Куликов, В.П. Аксеничев, А.В. Ва­си­ль­ев и И.И. Аржанов.

Снайперы и наблюдателя: М.В. Головатов, С.А. Шаркин, В.Е. Ганин, В.Н. Денисов, С.Н. Белов, А.И. Голев и А. И. Гришкин.

Резерв: В.П. Курденков, В. И. Анисимов и Б.Н. Сергиенко.

В 3 часа 05 минут личный состав занял ис­ход­ные позиции, заменив в здании школы опе­ра­тив­ный состав местных органов КГБ и МВД. Чтобы не создавать шума, наши офицеры разулись и пе­ре­дви­га­лись по второму этажу в носках. Все по­сто­рон­ние лица были мною из школы удалены.

К этому времени из Свердловска к месту ЧП при­бы­ло шестнадцать армейских генералов, пред­став­ляв­ших Уральский военный округ. Одним из них мне был задан вопрос:

– Что нам делать?
– Товарищ генерал, не имею понятия.
– Хорошо, а что вы нам рекомендуете?
– Я настоятельно рекомендую покинуть зда­ние.

И генералы поступили точно в соответствии с полученной рекомендацией. Была глубокая ночь, когда в «зачумленном» классе неожиданно от­кры­лась дверь. Наши бойцы подняли оружие, но это оказалась ложная тревога: террористы от­пу­с­ти­ли в туалет одного из заложников. Его тут же привели в штаб, буквально на несколько минут, чтобы не выз­вать подозрения у бан­ди­тов. Уточ­ни­ли, где си­дят террористы. А потом попросили парня вер­нуть­ся обратно и сказать, что в школе все спо­кой­но. К сча­с­тью, тот со­гла­сил­ся. Поступи он иначе, и ситуация могла по­вер­нуть­ся в другую сторону.

Посредством школьного радио председатель Удмуртского КГБ Б.П. Соловьев передал тер­ро­ри­с­там:

– Колпакбаев и Мельников! Ваши требования удовлетворены. Вы можете получить свои заг­ран­пас­пор­та и будете отправлены в аэропорт города Ижевска… при условии сдачи оружия.

Надо сказать, что Борис Петрович мастерски использовал возможности внутренней школьной связи для психологической обработки пре­ступ­ни­ков. Услышав, что было им сказано, они долго мол­ча­ли, а в 4 часа 35 минут затребовали к себе ка­пи­та­на В.В. Орехова. Тому удалось склонить пре­ступ­ни­ков к выдаче оставшихся заложников в об­мен на «заграничные паспорта», что и было осу­ще­ств­ле­но в 4 часа 45 минут.

Когда последние заложники вышли из клас­са, мы предложили Колпакбаеву и Мельникову сдать­ся, иначе против них будет применено ору­жие. Ос­тав­шись в помещении одни, горе-«эмиг­ран­ты» толь­ко тогда поняли, что… поезд ушел. На­блю­да­те­ли зафиксировали, как один из тер­ро­ри­с­тов без­на­деж­но развел руками. После дли­тель­но­го со­ве­ща­ния они вновь по­тре­бо­ва­ли, что­бы к ним в обя­за­тель­ном порядке при­шел ка­пи­тан Оре­хов — един­ствен­ная ос­тав­ша­я­ся ни­точ­ка, какая-то точка опо­ры, но по­лу­чи­ли ре­ши­тель­ный от­каз. С из­ме­не­ни­ем об­ста­нов­ки Владимир мог стать не только за­лож­ни­ком, но и смер­т­ни­ком.

До штурма оставались минуты, когда Мель­ни­ков открыл дверь и вышел из класса. Ближе всех к нему находился сотрудник «Альфы» С.В. Ку­вы­лин:

– Ты чего?
– Мне капитана Орехова…

Кувылин обернулся и посмотрел на меня: как, командир? Я отрицательно покачал головой.

– Орехов ушел.
– Нет, я требую капитана.

Стараясь говорить как можно спокойнее, Ку­вы­лин сделал шаг в сторону растерявшегося бан­ди­та:

– Ты автомат бросай…

Мельников что-то пробормотал, но в ответ ус­лы­шал:

– Бросай оружие.

Террорист, опять ставший дезертиром, так и поступил: бросил автомат и, резко захлопнув дверь, скрылся в классе. В тот же момент из-за укрытия выскочили наши сотрудники. Захват за­нял счи­та­ные секунды. Когда в 5 часов 26 минут бойцы «Аль­фы» ворвались в класс, Мельников стоял бледный как мел, а Колпакбаев злобно ус­ме­хал­ся, вскинув автомат. Хотел ли он открыть огонь на поражение, или так просто для ус­т­ра­ше­ния поднял оружие, не­из­ве­с­т­но. «Калашников» у него тут же выбили, на­де­ли наручники и по­ло­жи­ли на пол.

В числе первых в группе захвата действовали офицеры Группы «А» Сергей Гончаров, Сергей Зо­тов, Александр Евдокимов, Михаил Максимов и пе­ре­дис­ло­ци­ро­ван­ные из группы обеспечения Вя­чес­лав Панкин и Сергей Долгов. По завершении опе­ра­ции я доложил о ее итогах по телефону за­ме­с­ти­те­лю председателя КГБ Виктору Ми­хай­ло­ви­чу Чеб­ри­ко­ву. На что он мне прямо сказал:

– Я вас очень прошу: примите меры, чтобы в школе был наведен идеальный порядок и чтобы за­ня­тия начались, как и положено, по рас­пи­са­нию.

Мы так и поступили совместно с местными то­ва­ри­ща­ми.

Оперативный аванс



Настало утро. Я попросил представителей во­ен­но­го ведомства покормить наших людей, ко­то­рые провели на ногах бессонную ночь и, когда по­тре­бо­ва­лось, отработали на «отлично». В ар­мей­с­кой сто­ло­вой для нас организовали не­за­тей­ли­вый горячий завтрак. Потом мне был задан воп­рос:

– А кто за это будет платить?..

У меня на языке так и вертелся ответ: «После того, дорогой товарищ, что тут в школе на­тво­ри­ли ваши доблестные представители, о деньгах и за­и­кать­ся как-то неуместно». Но сдержался. До­с­тал оперативный аванс, который всегда имелся в на­шем подразделении, отсчитал рублей семь­де­сят и рас­пла­тил­ся за «радушие» и «го­с­теп­ри­им­ство».

Зато в аэропорту Ижевска нашего прибытия дожидался 1-й секретарь Удмуртского обкома Ва­ле­рий Константинович Марисов. Причем до­жи­дал­ся не в зале для важных персон, а прямо на летном поле, на морозе и ветру, — хотел лично по­бла­го­да­рить за проделанную работу. По сло­вам Б.П. Со­ло­вь­е­ва, подобное со стороны Ма­ри­со­ва он на­блю­дал впервые. Как известно, Ижевск является одной из столиц российских ору­жей­ни­ков, и вы­со­ки­ми де­ле­га­ци­я­ми тут никого не уди­вишь. И ни разу партий­ный руководитель рес­пуб­ли­ки не при­ез­жал в аэро­порт, чтобы проводить гостей. Про­щал­ся в ка­би­не­те. Однако для Группы «А» он сде­лал исключение.

Так закончилась операция в Сарапуле. Без кро­ви, без единого выстрела. К сожалению, больше таких неискушенных преступников нам не по­па­да­лось. Со­вре­мен­ные террористы — люди же­с­то­кие, ре­ши­тель­ные и хорошо обученные. Они твер­до зна­ют, чего хотят. Идя на захват, они учи­ты­ва­ют ошиб­ки своих предшественников и, во всяком слу­чае, вни­ма­тель­но изучают боевой опыт нашего под­раз­де­ле­ния.

Террористов судили в Свердловске. Ини­ци­а­то­ру захвата Ахмету Колпакбаеву дали три­над­цать лет, его соучастнику — восемь. Освободившись, Кол­пак­ба­ев, по некоторым данным, был замечен в Москве возле американского посольства. Ви­ди­мо, рас­счи­ты­вал эмигрировать за океан. Удалось ли ему это, мне неизвестно.

За успешно проведенную операцию капитан Вла­ди­мир Орехов был награжден нагрудным зна­ком «Почетный сотрудник органов гос­бе­зо­пас­но­с­ти». Ныне он руководитель Федеральной на­ло­го­вой служ­бы по Республике Удмуртия, генерал-лей­те­нант.

Полковнику (ныне генерал-майору в от­став­ке) Соловьеву Борису Петровичу был вручен ор­ден Крас­ной Звезды. В наградном листе го­во­ри­лось: «17 декабря при проведении мероприятий по зах­ва­ту и обезвреживанию вооруженных пре­ступ­ни­ков про­явил высокие организаторские спо­соб­но­с­ти, ре­ши­тель­ность, мужество и отвагу, в ре­зуль­та­те чего были предотвращены серьезные по­след­ствия».

Были отмечены и сотрудники Группы «А». Но главная наша награда — это, конечно же, спа­сен­ные жизни. Операция в Сарапуле, как и многое, сде­лан­ное «Альфой», вошла в учебники для спец­служб.

У ребят из бывшего 10 «В» своя жизнь, семьи и дети. Но они на встречах вспоминают тот день и ту ночь. Нынешние ученики школы № 12 знают о со­бы­тии 25-летней давности. К тому же они уме­ют быстро эвакуироваться, и слово «террорист» уже никого не удивляет. Сегодня в школе ра­бо­та­ет лишь один свидетель захвата — классный ру­ко­во­ди­тель Тамара Николаевна Купцова. Прошли годы, а она помнит все подробности тра­ги­чес­ко­го дня.

Источник.


А вот — реставрация событий давних времён в видеофильме.





Яндекс.Метрика
Tags: СССР, история, происшествия, террор
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

promo steissd december 8, 2005 13:55 152
Buy for 100 tokens
Via una_ragazza_o Выделения в тексте — мои. 10 августа 2000 г. — Иранские парламентарии-сторонники реформ намерены настаивать на повышении брачного возрастного ценза с 9-ти до 14-ти лет для девочек и с 15-ти до 16-ти лет для юношей. Существующий сегодня столь нежный брачный возраст…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments