steissd (steissd) wrote,
steissd
steissd

Categories:

Вот товарищ с Востока, он танцует жестоко, ч.1

И дотанцевался до Гуантанамо.



В июле 2016 года стало известно, что власти США разрешили отпустить из тюрьмы на военной базе Гуантанамо Равиля Мингазова — последнего из содержавшихся там граждан России. Спецкор «Медузы» Даниил Туровский прочитал сотни страниц тюремных отчетов и протоколов американского суда, съездил в Набережные Челны к матери Мингазова, поговорил с его товарищами по Гуантанамо — и подробно восстановил невероятную историю жизни человека, который был артистом балета, много лет прослужил в российской армии, пытался строить исламский джамаат в Средней Азии, утверждал, что слушал лекции Осамы бин Ладена в Афганистане, и провел почти полтора десятка лет в тюремной камере на Кубе.

Осенним утром 2006 года семидесятилетняя Зухра Валиуллина поправила платок на голове, прикрыла лицо и вышла из своей квартиры на третьем этаже дома, где она жила в Набережных Челнах. В подъезде Валиуллина, как и каждый день, открыла ключом почтовый ящик, ожидая найти внутри несколько бесполезных рекламных листовок. Вместо них там оказался шершавый конверт. Увидев его, женщина решила отложить поход в магазин и поспешила обратно домой.

В квартире она прошла мимо висящего на стене плаката с фотографией Мекки (центра мирового паломничества мусульман), уселась на диван и внимательнее рассмотрела конверт. На прямоугольнике из коричневой бумаги в правом нижнем углу было выведено ее имя и домашний адрес, в левом верхнем — эмблема с крестом в круге, там же рядом — красная печать с буквами «GUAN». Внутри оказался разлинованный лист А4 — предупреждение на английском языке требовало не заступать за линии.

Почерк сына Валиуллина узнала сразу — хотя думала, что он шесть лет назад погиб где-то на таджикско-афганской границе.

В эти годы она часто вспоминала о Равиле, носившем отцовскую фамилию Мингазов, когда готовила перемячи, — его любимые татарские пирожки с мясом: «Приготовила перемячи, а сын мой их не поест». Думала она о сыне, и когда по телевизору говорили о выходцах из Татарстана, воюющих в Афганистане. Слухи о мусульманах из Набережных Челнов, которые сидят в американской тюрьме Гуантанамо, до Валиуллиной доходили; иногда звучало и имя сына, но она не верила, что Мингазов может быть на Кубе.

Российские власти к тому моменту уже минимум четыре года знали о том, что Мингазов сидит в Гуантанамо (в 2002-м о российских заключенных сообщала Генпрокуратура). Его матери об этом никто не сказал.

В письме, дошедшем до матери с помощью Красного Креста, Равиль сообщал, что жив и находится в американской тюрьме на Кубе. Он не рассказывал подробностей своего ареста и не упоминал никаких лишений или пыток. Даже наоборот — Мингазов писал, что его хорошо кормят: не раз давали мороженое и орехи; на мусульманский праздник Ураза-байрам — финики и мед; из-за близости океана на ужин заключенные часто ели морепродукты.

В июле 2007 года от Мингазова пришло еще одно письмо. В нем он писал (Валиуллина показывала корреспонденту «Медузы» письма сына): «Ассалям-алейкум, мама. У меня все хорошо — чего и вам желаю. Братьев понемногу отправляют по домам. Придет незаметно, иншаллах, и мой черед. У каждого начала есть свое завершение. Главное — чтобы Аллах нами был доволен. Я вас всех очень люблю. Делаю для каждого из вас молитву, чтобы Аллах нам дал для каждого хорошую хиджру (переселение из безбожной страны или страны, где притесняют мусульман, в место, где к ним относятся хорошо). Главное — чтобы все родственники были покорны воле его».

Зухра Валиуллина обрадовалась этим письмам не только из-за того, что сын оказался жив и здоров, но и из-за его веры. Мать Мингазова выросла в мусульманской семье, сама, как и ее родители, соблюдала пятикратный намаз, но своих детей в исламе не воспитывала. Равиль заинтересовался религией только в 30 лет — и быстро радикализировался.

Из балета в ваххабиты



Равиль Мингазов родился в 1967 году в Усть-Большерецке — селе недалеко от Охотского моря, в двухстах километрах от Петропавловска-Камчатского. Его мать работала инженером на тепличном комбинате: к теплицам, в которых выращивали овощи и цветы, подводили трубы с термальной водой. Когда Мингазову было четыре месяца, а его старшему брату Рамилю — три года, их семью бросил отец, работавший пограничником. Через несколько лет их мать Зухра встретила нового мужа, и он увез семью на родину, в татарстанские Набережные Челны. Они стали жить в типичном сине-сером девятиэтажном доме почти в центре города.

У отчима была болезнь сердца, и он скоро умер, оставив Зухру с двумя сыновьями вдалеке от оставшихся в Сибири родителей, братьев и сестер. Денег в семье не хватало.

После школы Равиль вслед за другом, жившим по соседству, поступил на танцевальное отделение в местное училище искусств. Больше других занятий ему нравились балет и народные татарские танцы. Из училища его распределили в ансамбль песни и пляски «Марий Эл», он переехал в Йошкар-Олу. В конце 1980-х Мингазов вместе с ансамблем несколько недель выступал в городах Золотого кольца (их выступления выглядели примерно так).



В 1987 году Мингазова призвали в армию — и он стал танцевать там, теперь уже в труппе военного ансамбля в Читинской области. Молодой человек и дальше пошел по армейской линии: сначала служил на российско-монгольской границе, где получил медаль за предотвращение незаконного перехода границы; потом переехал в Кызыл, где работал в министерстве культуры Тувы. В середине 1990-х по просьбе матери Мингазов вернулся в Набережные Челны и устроился начальником продовольственного склада в воинскую часть МЧС в поселке Новом в нескольких километрах от Набережных Челнов (сейчас расформирована).

В 1997 году Равиль вместе с матерью отправился на несколько недель к родственникам Валиуллиной в Иркутск. Места на всех не хватало — и их поселили в одну комнату. Однажды Равиль около пяти утра проснулся от того, что мать совершала утренний намаз. По словам Зухры, сына это очень впечатлило. Он попросил ее рассказать про ислам, посоветовать книги по теме, хотя до поездки он был совершенно нерелигиозен. В Набережные Челны он вернулся с идеей прочитать Коран. Арабского Мингазов не знал, поэтому начал с перевода на русский.

Вскоре Равиль Мингазов принялся ходить в Таубу — новую мечеть, построенную в Набережных Челнах на берегу реки Камы. Через пару лет ее прихожанами заинтересовались в ФСБ.

В сентябре 1999 года за одну неделю были взорваны два жилых дома в Москве — на улице Гурьянова и на Каширском шоссе; погибли 227 человек. ФСБ быстро назвали среди организаторов терактов выходцев из Татарстана Ачимеза Гочияева и Дениса Сайтакова. По версии органов, они познакомились в медресе «Йолдыз» в Набережных Челнах, где «прониклись идеями ваххабизма и отправились в Чечню в диверсионный лагерь Хаттаба», чеченского полевого командира и соратника Шамиля Басаева. Помимо Гочияева и Сайтакова из медресе к Хаттабу уехали еще около десяти человек. МВД Татарстана тогда сообщало, что «в период обучения в медресе [ученикам] демонстрировали пропагандистские материалы чеченских вооруженных формирований, призывали к „борьбе с неверными“, вели обработку учеников в духе ваххабизма», ультраконсервативной формы ислама. Его главная идея — построение на всей территории планеты халифата, граждане которого должны жить по шариату, нормам, зафиксированным в Коране и Сунне (священных текстах мусульман, регулирующих все сферы жизни). Чтобы достичь этой цели, ваххабиты используют джихад, который понимают предельно радикально, опираясь на трактования египетского проповедника 1960-х годов Саида Кутба. По ним мир делится на «мир ислама» (халифат) и «мир джахилии» (мир кафиров, неверных), который нужно завоевать и «исправить». В конце 1990-х главными носителями этой идеологии было афганское движение «Талибан»; потом ими станут «Аль-Каеда» и «Исламское государство».

Многие слушатели медресе «Йолдыз» ходили и на пятничные проповеди в Таубу. Один из ее нынешних прихожан, представившийся как Идрис, сказал «Медузе», что у многих в городе Тауба до сих пор ассоциируется с ваххабитами, — и уточнил, что имамом в мечети был «печально известный» Айрат Вахитов, которого, в частности, объявили в розыск за возможную причастность к терактам в Москве.

Ролики татарских ваххабитов легко обнаруживаются в социальных сетях и сейчас. В одном из них, например, говорится: «Это моджахеды Татарстана. Они умирают в борьбе против каферов, но ты никогда не узнаешь о них по телевизору… Их ждут вечные сады. А тебя что ждет на том свете? Брат начей ты стороне? Или ты на стороне мусульман или на стороне власти!» (орфография и пунктуация оригинала сохранены)

Мингазов исправно посещал не только мечеть, но и лекции по исламу в одной из городских медресе. Там он познакомился с будущей женой Дилярой. В 1999 году они поженились, у них родился сын Юсеф.

Также Мингазов стал ходить на собрания Татарского общественного центра — националистической организации, требовавшей в начале 1990-х предоставления Татарстану государственного суверенитета. В середине 1990-х ФСБ утверждала, что руководитель ТОЦ Рафис Кашапов отправлял «гуманитарную помощь» Джохару Дудаеву и другим чеченским сепаратистам, а также вербовал татарскую молодежь для отправки в мятежную республику. В 2001 году у одного из руководителей ТОЦ нашли листовки, в которых Шамиль Басаев призывал начать джихад против русских.

Новыми увлечениями Мингазова были недовольны его работодатели — тем более что он их не скрывал и, например, раздавал сослуживцам исламскую литературу. Командир части Нагимулла Гиззатуллин вспоминал, что Мингазов ему «в кабинет ваххабитские книжки подкладывал». Примерно в то же время Мингазов попытался отпроситься из части в поездку в хадж — паломничество в Мекку. Его не отпустили, хотя и в составленной в конце 1999 года характеристике, которая сейчас хранится у Валиуллиной, не было никаких нареканий: «Прапорщик. По характеру спокоен, легко сходится с людьми. В коллективе пользуется заслуженным авторитетом. Спиртные напитки не употребляет, верующий. Подтянут, физически развит хорошо. Проявил себя с положительной стороны, добросовестно относится к выполнению своих должностных обязанностей, поддерживает на складе внутренний порядок, знает учет материальных средств, за что неоднократно был отмечен вышестоящим командованием».

По словам его матери, отказ отпустить Мингазова в Мекку стал одной из причин последующих событий. По ее словам, в Набережных Челнах мусульманам в тот момент вообще было тяжело — не приветствовались любые ритуалы, даже похоронные обряды.

«Я вообще не пил, но все другие солдаты пили, — рассказывал Мингазов, уже когда его допрашивали американцы. — Был хорошим примером для остальных. Мои фотографии всегда висели на доске почета. Ко мне на склад приезжала комиссия, они сказали — у меня лучше, чем где-либо. Но проблемы начались, когда я принял ислам. В части у меня стали случаться конфликты. Я был первым, кто предложил в российской военной части ввести халяльную еду».

Местный журналист и один из активистов ТОЦ Гафиулла Газизов вспоминает в разговоре с «Медузой», что в начале 2000-го на одном из мероприятий организации выступил высокий усатый мужчина. Равиль Мингазов представился военным и рассказал, что в его части не делают никаких шагов навстречу служащим-мусульманам: не разрешают ввести халяльную еду и организовать помещение для пятиразового намаза, заставляют есть свинину.

Равиль Мингазов на продовольственном складе в военной части, конец 1990-х


По словам знакомого Мингазова, в часть после этого приехал глава МЧС Сергей Шойгу, делом заинтересовались в ФСБ. В гараже у Мингазова провели обыски.

В феврале 2000 года Равиль сжег личные фотографии (радикальные исламисты часто сжигают свои фотографии; «Медуза» рассказывала о гражданах Таджикистана, которые перед отъездом в «Исламское государство» уничтожали все свои изображения) и оформил на работе отпуск. В первых числах месяца он вместе с Дилярой и годовалым сыном Юсефом выехал в Таджикистан. Матери на прощание он сказал, что они «уезжают в красивые места строить настоящий исламский джамаат».

Мечеть из соломы



Мингазов отправился в Таджикистан вместе с группой других мусульман, ходивших в Таубу, рассказывает «Медузе» его знакомый. Всего их было около двадцати человек вместе с женами и детьми. Возглавлял группу Ирек Хамидуллин, уроженец Набережных Челнов, прошедший диверсионный лагерь «Кавказ» в Чечне; кроме него в Таджикистан отправились имам мечети Тауба Айрат Вахитов, Равиль Гумаров и другие мусульмане из Набережных Челнов. Хамидуллин потом рассказывал, что «искал, куда переселиться, [и] решил поехать в настоящее исламское государство, в Афганистан». «Я никого не покупал — ни одному из тех, кто пошел со мной, я не дал ни копейки, — вспоминал он впоследствии на допросе. — Я просто говорил: „Если ты со мной, то ты на пути в рай“».

Равиль Гумаров подтвердил «Медузе», что познакомился с Мингазовым, Хамидуллиным и Вахитовым в мечети Тауба. «Равиль — нормальный пацан, как настоящий мусульманин, часто помогал малоимущим. В мечети он бывал на каждом пятничном намазе», — сообщил он. О поездке в Таджикистан и Афганистан он, впрочем, рассказывать подробнее отказался. «Че-то не хочу я говорить об этом», — сказал он после долгой паузы (сейчас Гумаров живет в Набережных Челнах).

В марте 2000 года в военную часть МЧС пришло письмо Мингазова об увольнении. Еще через несколько недель он отвез жену и сына в аэропорт Душанбе и купил им билеты в Набережные Челны. На прощание Мингазов сказал жене, что теперь его будут звать Якубом (в честь маршала Якубовского или шоумена Якубовича? — прим. steissd).

Равиль Мингазов и его жена Диляра вместе с сыном Юсефом, 1999 год


Следующие два года Мингазов провел в Таджикистане, Афганистане, Пакистане, а в октябре 2002-го оказался уже за 11 тысяч километров от Набережных Челнов — в тюрьме на Кубе.

Историю его похождений рассказывать сложно: восстанавливается она только по рассекреченным и выложенным WikiLeaks документам Пентагона, относящимся к заключенным Гуантанамо. С самим Мингазовым поговорить невозможно — он по-прежнему находится в Гуантанамо; его американские адвокаты не ответили на вопросы «Медузы».

На первых допросах (секретную анкету Мингазова в 2010 году опубликовал WikiLeaks) Мингазов рассказал, что первые шесть месяцев после переезда в Таджикистан он прожил как беженец в одном из таджикских лагерей «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ). Эта террористическая организация была создана в 1996 году и ставила своей целью создание исламского государства на территории Ферганской долины (замкнутого ущелья, поделенного между Узбекистаном, Таджикистаном, Киргизией). В то время организация была связана с афганским «Талибаном», ее считали представительством «Аль-Каеды». В 1999 году отряды ИДУ вторглись в южные районы Киргизии, в начале 2000-х они устраивали теракты в Бишкеке и Оше, а в 2015-м присоединились к «Исламскому государству».

В 2000-м Мингазов стал членом ИДУ, но, по его словам, соратники в нем сомневались и подозревали в связях со спецслужбами из-за его многолетней службы в российской армии. Так или иначе, в конце года вместе с еще 80 боевиками организации он перебрался в Афганистан. Примерно тогда же, видимо, он разделился со своими товарищами из Набережных Челнов.

Для радикальных мусульман, желающих жить по шариату, Афганистан 2000-го — это «Исламское государство» Сирии и Ирака 2014–2016-х. Страной к тому времени уже несколько лет руководили представители «Талибана», пытавшиеся построить «единственное государство Аллаха без гомосексуалистов и разврата». На занятой движением территории было установлено шариатское право: кино и музыка запрещены, за воровство карали отрубанием рук, женщинам запрещали посещать школы и находиться на улице без мужчин, гомосексуалов и девушек в яркой одежде забивали камнями. К иноверцам талибы относились радикально плохо — в феврале 2001-го в Афганистане были взорваны бамианские статуи Будды, высеченные в горах.

Вместе со своими узбекскими коллегами Мингазов оказался в приграничном тренировочном лагере недалеко от Кундуза — между собой члены ИДУ называли его «Академгородок». Потом он переехал в Кандагар и Мазари-Шариф, где зарабатывал ручным трудом: обрабатывал дерево, клал кирпичи.

В середине 2001 года Мингазов, по его словам, присоединился к «Татарскому джамаату» (условное название отрядов боевиков из Поволжья) (это вместо гитлеровского легиона Идель-Урал — прим. steissd) и, возможно, воевал за «Талибан» против «Северного Альянса» (объединения противников «Талибана») — но не против американцев. «Поскольку языков, кроме русского, он не знал, он не мог занимать никаких серьезных позиций в Афганистане», — говорили потом представители Пентагона в суде по делу Мингазова.

Летом 2001 года он вышел из «Исламского движения Узбекистана», где, по его словам, «придерживались антиисламских идей», — и оказался в тренировочных лагерях «Аль-Каеды».

В тюремной анкете указано, что Мингазов обучался в лагере «Кара Карга» недалеко от Кабула. Там он вместе с десятью другими «студентами» тренировался делать взрывчатку и биологическое оружие. Они изучали, как яды работают, если их вдыхают или если они попадают на кожу; опыты проводились на живых кроликах. Обучение в лагере мог вести один из главных специалистов «Аль-Каеды» по ядам и взрывчатке Абу Хабаб аль-Маср, который также руководил лагерем «Дерунта», где проводил опыты на собаках, — его считали ближайшим соратником Осамы бин Ладена, а в 2008 году убили в Пакистане с помощью американского беспилотника.

В сентябре 2001 года — в частности, во время терактов 11 сентября — Мингазов, как он вспоминал уже в тюрьме, находился в «Аль-Фаруке», основном тренировочном лагере «Аль-Каеды». Тренировку в нем проходили несколько террористов, устроивших нападение на США. В документах Пентагона указано, что Мингазов ничего об атаках не знал и не был в курсе никаких связанных с ними планов.

В лагере работала своя мечеть, построенная из соломы; кухня и штаб были построены из камня; остальные жилые постройки — из непрочных материалов. Учебные отряды делились на пять-десять человек, в них изучали владение оружием, чтение карт и ориентацию на местности. В рассекреченной анкете Мингазова указано, что в «Аль-Фаруке» он — несмотря на то что не понимал арабский — слушал лекции Осамы бин Ладена по религии и политике.

В октябре 2001 года США начали в Афганистане контртеррористическую операцию «Несокрушимая свобода» — «Талибан» отказывался выдавать бин Ладена, получившего в стране убежище. Уже к концу ноября «Талибан» разгромили, многие боевики перешли в соседний Пакистан. Там же оказался и Мингазов.

В дороге он останавливался в гостевых домах «Аль-Каеды» и «Талибана». Так, поздней зимой 2002 года Мингазов очутился в «секретном доме Исы» недалеко от Фейсалабада на северо-востоке Пакистана. Там его и взяли.

В марте 2002-го пакистанские военные задержали в «доме Исы» около 30 человек, подозреваемых в связях с «Аль-Каедой». Среди них был и Мингазов — при задержании у него нашли тетрадь с инструкциями по изготовлению взрывчатки и русско-арабский словарь. «Дом Исы» был частью плана эвакуации боевиков «Аль-Каеды» из Афганистана — по мнению американских властей, сеть таких домов и лагерей создал Абу Забайдах, ближайший соратник Осамы бин Ладена. Забайдаха задержали там же — источник ЦРУ говорил, что США заплатили пакистанским властям за информацию о его местонахождении 10 миллионов долларов.

Задержанных поместили в тюрьму в Лахоре, потом перевезли в Исламабад — а в октябре 2002 года пакистанские власти передали Мингазова США. На него надели темные очки, большие наушники и маску, затрудняющую дыхание; сковали запястья и лодыжки. В самолете, летевшем через океан, Мингазов провел около 28 часов.

Источник.


Окончание следует.

Яндекс.Метрика
Tags: ислам, исламский террор
Subscribe

Posts from This Journal “исламский террор” Tag

  • Они чуть не попробовали в мичете

    Всем памятна реакция православных активистов и иерархов на концерт Пусек и на ловлю покемонов в храме. Может, реакция была несколько преувеличенной,…

  • Не верь глазам своим

    Скандинавские страны, начиная с 90-х гг., последовательно проводили одностороннюю пропалестинскую политику. Но и у них терпелка лопнула. Норвежское…

  • Жаба не только е**т гадюку

    Но и убивает. Прямо как волки, которые от испуга слопали друг друга. Террористическая организация «Исламское государство» обнародовала информацию,…

  • Не все медицинские туристы одинаково полезны

    Если советские (из всех 15 республик) пополняют казну больниц, а представители арабских стран способствуют контактам вне дипломатического протокола…

  • Жаба и гадюка засексовались

    Это произошло в Египте, на Синайском полуострове. На Синайском полуострове начались столкновения между местными бедуинскими кланами и боевиками…

  • Разумеется, это всего лишь символический жест

    Но он опровергает брехню профессиональных антиизраильских пропагондонов, всяких Махмудов Шевченко, о негативном отношении Израиля к России. В знак…

  • Что это, Бэрримор?

    Прочитав в интернете, что террористы расстреляли прихожан мечети, я, грешным делом, подумал на ультраправых вроде Брейвика. Но оказалось, что убийцы…

  • А жаба всё никак не натрахается

    ХАМАС разосрался с ИГИЛ, теперь фюрер ХАМАСа боится вернуться в свой фатерлянд, чтобы его ИГИЛовцы не угондошили. Как уже сообщалось, в декабре…

  • А вот непонятно

    Исламский террорист из числа сторонников ИГ убил в Турции русского посла, объясняя это местью за Алеппо. Но Россия — не единственная страна, чьи…

promo steissd december 8, 2005 13:55 152
Buy for 100 tokens
Via una_ragazza_o Выделения в тексте — мои. 10 августа 2000 г. — Иранские парламентарии-сторонники реформ намерены настаивать на повышении брачного возрастного ценза с 9-ти до 14-ти лет для девочек и с 15-ти до 16-ти лет для юношей. Существующий сегодня столь нежный брачный возраст…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments