steissd (steissd) wrote,
steissd
steissd

Categories:

В чём же причина?

А в том, что интересы дела занимали очень малый процент населения, к тому же, если кто-то из этого процента занудничал и пытался озадачить начальство выполнением служебных обязанностей, то такой человек получал по хлебальнику, чтобы не мешал жить. Деревенские хитрованы, полезшие в послевоенный период наверх толпами, торжествовали, пока не про**али СССР в нуль. Именно их автор не совсем правильно называет люмпенами: всё же в начальство пробились не бывшие попрошайки, проститутки, карманники и сутенёры, а ломанувшаяся в город в ходе индустриализации деревня.

Пытаясь разобраться в абсурдах советской жизни, следует исходить из двух ключевых предпосылок: (1) нежелания начальников утруждать себя чем бы то ни было, и (2) их мелких корыстных интересов. Почти никакое решение не принималось исходя из действительной пользы дела, но так, чтобы не прикладывать рук и при этом урвать крупицу (до смешного маленькую) в свой карман. Чиновники не стеснялись тратить миллионы государственных средств на закупку никому не нужного оборудования за рубежом — только для того, чтобы получить возможность съездить туда в командировку и раздобыть японской магнитофон, калькулятор и несколько платьев жене. Так называемые «рационализаторы» принимали странные, рискованные технические решения в надежде на грошовую премию. Целые институты создавались для удовольствия какого-нибудь министерского сынка, который занимал там директорское кресло; ему выделялись деньги, нанимался штат сотрудников, и никого не волновал вопрос, чем все они, собственно, будут заниматься.

Как я уже отмечал выше, вчерашние люмпены, получив в послереволюционной неразберихе статус советских служащих, прежде всего стремились закрепить его — тем, что со своими женами и домочадцами оседали в столичных конторах на бумажных должностях, нисколько не интересуясь сутью этих должностей, а только теплыми комнатами, чистой одеждой и полным отсутствием физического труда. Они даже были согласны получать посредственную зарплату, лишь бы не возвращаться в свои цеха и коровники. Другой гарантией «интеллигентского» статуса являлось поголовное высшее образование их детей и внуков. Институты ударными темпами клепали кадры для контор, которые все увеличивались в числе, гостеприимно размещая вчерашних выпускников. Эти новые служащие, в свою очередь, посылали толпы уже собственных детей на штурм приемных экзаменов, и так год от году раскручивалась огромная и обременительная для государства спираль, плодящая все новых паразитов и отвлекающая рабочую силу с действительно важных участков.

Но эти так называемые «бумажные должности» — вожделенная мечта все умножавшихся советских паразитов — по своему назначению являлись головным мозгом общества, от правильности и эффективности работы которого напрямую зависит жизнь всего организма. Паразиты не желали понимать, что мягкие стулья и теплые комнаты служили необходимыми условиями квалифицированного управленческого труда; они видели только внешние атрибуты своих должностей и толпами набивались в эти комнаты, но не приносили никакой пользы и даже активно мешали тем редким единицам, которые со-ответствовали своему месту и пытались предпринимать что-то полезное.

Эта напасть, жестко и дальновидно сдерживаемая диктаторами типа Сталина и Мао Цзе Дуна (вспомним его знаменитую «культурную революцию» и «огонь по штабам»), в застойные времена обрушилась не только на управленческие структуры, но и на все мыслимые учреждения, где дозволялось сидеть в тепле и не махать лопатой. В их числе оказались даже научные и творческие организации (в Большой театр, к примеру, налезло несколько тысяч исполнителей, которые выходили на сцену два-три раза в год), и уж тем более проектные институты любых направлений.


[...]

Единожды наплодив паразитов, советская власть оказалась вынуждена кормить их точно так же, как римские императоры во избежание неприятностей откупались от своего плебса хлебом и зрелищами. Правда, можно было вслед за Мао Цзе Дуном замахнуться на «культурную революцию» или на вариант новой ежовщины; но тогда - через малое время — никто не гарантировал безопасность и самих организаторов таких вещей.

[...]

Во-первых, все «бумажные должности» негласно разделили на две категории — важные и не важные для существования страны, точнее, для сохранения в ней власти все той же партийной олигархии. К первым относился главным образом оборонный комплекс и силовые ведомства; сюда паразитов по возможности старались не допускать; однако по мере того, как ослабевала государственная власть, ограничения становились все более формальными. Вторые включали всю остальную жизнь общества — гражданскую промышленность, сельское хозяйство, науку, социальную сферу. Правительство как бы заранее смирилось с неэффективностью здешних организаций, глядя на нее сквозь пальцы и покрывая фактические убытки расширенной продажей нефти за рубеж. В конце концов, одни обыватели проектировали аварийные здания для других обывателей, третьи из-за прилавка хамили четвертым, пятые по больницам и поликлиникам сводили в могилу шестых, но все это ползало и копошилось далеко внизу и лично к правителям и их семьям не имело никакого отношения.

Во-вторых, касательно этих неэффективных учреждений проводилась политика шаткого равновесия между деловой полезностью и социальным спокойствием. Директора и секретари парткомов балансировали между Сциллой невыполнения плана и Харибдой возмущения подопечных паразитов ущемлением своего права на безделье, при необходимости жертвуя первым и категорически не допуская второго. А поскольку с годами эта тенденция все усиливалась, проектные институты стали превращаться в отстойники бесполезных, но — тем не менее — неприкосновенных людишек, незаработанные оклады которых фактически являлись формой государственной оплаты их лояльности существующему строю. Им дозволялось почти ничего не делать в обмен на социальную пассивность и покорность начальству.


Инженер Михаил Глебов пишет о проектных институтах строительной отрасли, но абсолютно то же самое творилось на заводах, в колхозах, школах, больницах, академических НИИ и даже в армии: офицерский корпус постепенно превращался в кодлу хитрованов-самоснабженцев, причём им самим и их потомкам это казалось настолько правильным и естественным, что они даже публикуют ностальгические воспоминания о временах, когда батяня-комбат занимался бартером с председателями бурятских колхозов, меняя казённое добро на сибирские деликатесы (он пишет, что-де на обмен шло списанное, но кто мешал в тех дальних е**нях списывать годное имущество для бартера, одевая бесправных срочников в рваньё?).

Именно это тотальное воровство и му**чество, а не мифические происки немцев Рокфеллеров и евреев Ротшильдов, привело к тому, что СССР накрылся тем самым половым органом, которым накрылся.

Яндекс.Метрика
Tags: СССР, дурдом
Subscribe

Posts from This Journal “СССР” Tag

  • Кто спаивал русских?

    Ждёте каких-нибудь Лейзеровича и Калмансона? А вот буй вам, а не морковка. 28 октября 1988 В «Правде» опубликовано письмо Сталина Молотову от…

  • А на фига?

    Посмотрел видеофильм, где артисты и спортсмены, успевшие пожить в СССР достаточно длительное время, рассказывали про гастрольные загранпоездки. Не…

  • Почему очевидно, что репрессии 1937 года были необоснованными

    Для демагогов: те, кто сейчас заблеют о посаженных в тот же период уголовниках или вороватых завмагах — нахуй с пляжа. Понятно, что милиция…

promo steissd december 8, 2005 13:55 152
Buy for 100 tokens
Via una_ragazza_o Выделения в тексте — мои. 10 августа 2000 г. — Иранские парламентарии-сторонники реформ намерены настаивать на повышении брачного возрастного ценза с 9-ти до 14-ти лет для девочек и с 15-ти до 16-ти лет для юношей. Существующий сегодня столь нежный брачный возраст…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments