steissd (steissd) wrote,
steissd
steissd

Мы все были гениями

У религиозных евреев есть байка о том, что-де каждый маленький мальчик рождается со знанием Ветхого Завета, но в первую же секунду после рождения невидимый ангел дёргает его за ушко щёлкает его по носику, и он всё забывает, и ему приходится восстанавливать знания в ходе учёбы в религиозной школе. Но без всяких баек удивляет способность мелких осваивать такое сложное знание, как владение родным языком (а у билингв из смешанных семей — сразу двумя). Большинству взрослых это даётся не без труда и с переменным успехом, а здоровый мелкий, даже если потом он будет в школе хватать одни двойки по иностранному языку, родной язык усваивает с лёгкостью...


Изучающему иностранный язык человеку такое вряд ли покажется справедливым: он учит спряжения, корпит над учебниками грамматики, строит сложноподчиненные предложения, а его ребенок как промокашка впитывает язык, рисуя каляки-маляки в детском саду. Уже через несколько месяцев малыш строит предложения с правильным синтаксисом, не прилагая при этом никаких заметных умственных усилий.

На конференции некоммерческого фонда TED в 2010 году профессор Патриция Куль назвала детей гениями в области изучения языка. В отличие от них, люди, начинающие изучать язык во взрослом возрасте, редко овладевают им как родным, несмотря на десятилетия напряженных усилий. Это неразрешимая научная загадка: почему взрослые, обладающие более мощными познавательными способностями, в конечном итоге показывают более низкие результаты в изучении языка, чем дети.

Отчасти ответ кроется в том, что на нас лежит проклятие ранее полученных знаний. Когда у человека на уровне нервных клеток появляются связи с закономерностями и шаблонами первого языка, это мешает ему изучать новые конструкции и структуры из второго языка, особенно если они очень сильно отличаются. Но есть и другая часть ответа: может быть, взрослые показывают такие слабые результаты не вопреки, а по причине своих гораздо больших интеллектуальных возможностей.

Появляется все больше данных о наличии двух очень разных систем познания, у каждой из которых свой собственный нейронный аппарат: мыслительная система, включающая знания, которые можно привнести в сознание и облечь в слова, и более скрытая рефлексивная система. Мыслительная система идеальна для обучения и для опознавания логических заблуждений, то есть для такой деятельности, в которой взрослые превосходят детей. Но когда встает вопрос о том, как научиться ездить на велосипеде, инструкции на тему мускульной физиологии и физических законов движения гораздо менее полезны, чем элементарная интуиция и многократные повторения по методу проб и ошибок — смотри, из-за чего ты постоянно падаешь, а потом инстинктивно избегай этого и учись.

Две эти системы соперничают между собой. Когда дети вырастают и становятся взрослыми, мыслительная система начинает справляться со все более сложной информацией, и соответственно увеличивается ее роль в усвоении материала, который прежде доставался более примитивной рефлексивной системе. Взрослые, но не маленькие дети, способны справиться с синтаксисом языка, вооружившись четкими грамматическими правилами типа прилагательное во французском языке должно быть того же рода, что и определяемое им существительное (апропо, в русском, иврите и немецком тоже, в английском просто нет рода у прилагательных и существительных, поэтому свойства мальчиков и девочек описываются одинаковыми прилагательными, если 2-летний boy является little, то и girl того же возраста тоже — прим. steissd).

Здесь-то и таится их слабое место.

Мыслительная система — неплохой инструмент для изучения некоторых аспектов языка. Эми Финн провела исследование, в ходе которого участникам предлагалось изучить правила придуманного языка. Половине из них сказали, что надо целенаправленно попытаться понять основные закономерности и языковые шаблоны, а остальных попросили просто слушать этот язык и одновременно раскрашивать картинки. Те, кто целенаправленно учился, хуже усвоили абстрактные грамматические категории (но лучше справились с простой задачей по выделению отдельных слов в непрерывной речи). В ходе другого исследования, проведенного под руководством Бхарата Чандрасекаран, англоязычным участникам, которые полагались на мыслительную, а не на рефлексивную систему, было труднее разобраться в тонах китайского языка. А это очень важный навык для распознавания слов в его мандаринском наречии, и именно это представляет наибольшую трудность для многих англоязычных людей.

Как это ни парадоксально, самую сложную информацию зачастую лучше отдать на откуп более интуитивной рефлексивной системе. Наверное, это связано с тем, что сложную информацию трудно свести к каким-то четким правилам. И эта тенденция распространяется не только на язык, но и на другие типы информации.

В ходе исследования, проведенного в Бельгии в Левенском католическом университете, Бен Фермарке с коллегами провел два эксперимента, которые предусматривали деление на две категории изображений с полосками. В ходе первого эксперимента каждая из категорий была основана на очень простой характеристике. Например, одна категория состояла из изображений, где полоски слегка отклонялись от вертикальной оси, а вторая категория включала изображения только с толстыми полосками, а не с тонкими. Для второго эксперимента категории отобрали более сложные, и в их основе лежала как толщина полосок, так и их направление. Поскольку четких и единых правил для определения каждой категории не было, участники принимали решения, исходя из интуиции, впечатлений и общего сходства.

Во втором задании взрослые участники показали слабые результаты по сравнению с первым. Более того, как бы в насмешку над их неспособностью обогнать детей в изучении языка, во втором, более сложном задании взрослых опередили даже крысы! Предположительно, крысы, у которых не было соблазна сформулировать какое-то четкое правило, больше полагались на оптимальную в этом случае рефлексивную систему.

Язык в целом больше похож на сложное классификационное задание. Там множество закономерностей, которые не поддаются четкому определению, являясь ужасно нелогичными. Блестящий пример это определенный артикль в английском языке, употребление которого ставит в тупик даже тех, кто бегло говорит на английском, не являющемся для них родным.

Взгляните на следующие предложения, и вы поймете суть проблемы:

Pam took the train to Philadelphia.

Pam arrived from Philadelphia by train.

Cary walked to school every day.

Cary walked to the store every day.


Носители языка порой понятия не имеют, почему в некоторых случаях надо вставлять определенный артикль, а в других случаях нет. Но им режет слух неправильное его употребление. Наверное, это связано с тем, что они изучали данные закономерности, будучи не интеллектуально развитыми и слишком много думающими взрослыми людьми, а наивными маленькими гениями, изучавшими язык интуитивно.

Источник.


Яндекс.Метрика
Tags: нейрофизиология, психология, ребёнки
Subscribe
promo steissd december 8, 2005 13:55 152
Buy for 100 tokens
Via una_ragazza_o Выделения в тексте — мои. 10 августа 2000 г. — Иранские парламентарии-сторонники реформ намерены настаивать на повышении брачного возрастного ценза с 9-ти до 14-ти лет для девочек и с 15-ти до 16-ти лет для юношей. Существующий сегодня столь нежный брачный возраст…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments